November 22, 2018

Please reload

Недавние посты

"Tall Heights": бостонское чаепитие в рамках Платоновского

June 18, 2018

1/10
Please reload

Избранные посты

В Воронеже прошла «Гроза»

Кроссовки, золотые кресты – то ли атрибут вероисповедания, то ли украшение, то ли символ достатка, темные очки, сигареты, клетчатые дорожные сумки, маргинального вида люди, распивающие спиртное… Узнаете эпоху?

Но это не про годы, считает режиссер Никита Бетехин, и пьеса А. Островского «Гроза» может звучать на сцене «вне времени, вне возраста, вне границ». Здесь – просто люди со своими историями, характером, переживаниями.

 

Такой спектакль привез на фестиваль частных театров Центр Театр СТУДИЯ.project (Москва). Кажется, он действительно – вне времени – потому что органично вобрал в себя много эпох:  90-ые, «нулевые» да и совсем недавнее время – тоже. А далее… все по тексту позапрошлого столетия. Сюжет и речь – значительных изменений не претерпели.

 

Смотрелось ли это нелепо? Нет. Хотя – да, если иметь в виду нелепость эпохи. Она показана хорошо. Но над этой нелепостью смеяться и шутить не хочется.

Пьеса – страшная. Музыка нагнетает обстановку с самого начала – словно предвещает трагедию. Появляется (пока еще совершенно немая) женщина в черных одеждах, с маской на лице. Она просто наблюдает за происходящим. Недоумение: Монахиня? Нет. У нее губы ярко накрашены, а в руке – воздушный шарик. Юродивая из пьесы? Похожа. Она позже будет произносить слова юродивой в микрофон. А может... смерть? Как бы там ни было, этот образ вселяет какой-то животный страх.

 

Но страшнее всего – религиозные символы: кресты на шеях героев, иконы на экране во время спектакля – не полностью, а только глаза, икона, которой Кабаниха благословляет сына к отъезду, - она с вырезанными ликами.

 

Семейное насилие, пьянство, разврат – все это с Богом на устах, с крестом на шее, с благословения родителей. И вот на фоне пошлости, жестокости, появляется любовь. Просто любовь, искренняя и глубокая. Сберечь бы это чистое чувство.  Но нет, не получится – важнее «порядок». Лицемерие сильнее: люди даже не гуляют, боясь показать то, что происходит в семьях на самом деле, люди обязаны играть каждый свою роль и выполнять то, что от него ожидают, создавать видимость благополучия. Любовь сталкивается с «нельзя», с насилием, трусостью.

 

На экране до самого конца спектакля  – глаза икон. «Он все видит», говорит Кулибин. И вот это,  кстати, странным образом успокаивает и вселяет надежду. И ты начинаешь верить, что все встанет на свои места, измениться и трагедий уже не будет.

 

Фото: Татьяна Тургенева

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Мы в соцсетях